Ковчег Певзнера

Летом 1941 года это был единственный эшелон, вышедший из прифронтовой полосы. И прошедший в глубокий тыл от самой границы СССР без потерь. Из 400 детей ни один ребенок не пострадал.

В воскресный день 22 июня 1941 года в литовском Друскининкае, на живописном берегу реки Неман ожидалось открытие первого пионерского лагеря для детей из Белостока. В 1939 году этот город, как и другие "западные территории", был присоединен к СССР. Но мероприятие не состоялась. Уже утром немецкие танки оказались в нескольких десятках километров к западу от курорт-ного Друскининкая.

Прибывший в Литву на открытие лагеря политрук Самуил Певзнер в спешном порядке формирует эшелон и организует эвакуацию детей из двух пионерских лагерей и дошкольного санатория, из Друскининкая и Паланги. Всего 400 человек, всех национальностей – литовцы, евреи, белорусы, русские, поляки.

Детям даже не сказали о начале войны - боялись напугать. Объяснили, что выстрелы, которые они слышат – это просто учения, а они идут в поход. Дали на сборы полчаса, велели взять одеяла и все самое необходимое. Перед отправлением открыли склад и сказали, что нужно взять в дорогу еды. Некоторые, увидев чан с мороженым, начали его есть. Девочки набросились на конфеты, а мальчики – на ветчину. А вот о том, чтобы взять хлеба, никто их ребятишек и не подумал…

Детей доставляют до станции, с боем сажают в переполненные вагоны единственного эшелона. Мост через Неман фашисты разбомбили, эшелон приходится гнать к Вильнюсу, несмотря на протесты машиниста, которого начальник эшелона силой оружия принуждает к повиновению. Частые налеты немецкой авиации: фашисты обстреливают эшелон на бреющем полете – так низко, что можно увидеть лица пилотов.

Через станцию Молодечно прорвались чудом. Немцы перерезали железную дорогу, и наши танкисты получили приказ отходить. Но когда танкисты узнали, что в поезде дети и, если они отступят, эшелону не пройти, командир танковой роты нарушил приказ и повел танки навстречу врагу.

В пути детей становилось все больше: некоторые несчастные родители, с неизбежностью ожидая прихода фашистов, сажали своих детей в этот поезд – только бы спасти! И дети эти выжили, а их родители погибли.

Эшелону посчастливилось добраться до Минска. Город подвергался непрерывным бомбежкам. Поезд с детьми отправляют дальше на Восток, но следует он туда без своего начальника: в Минске Певзнер был ранен в ногу и руку, контужен. Он нагонит детей только через несколько дней, на костылях.

Не знавшие русского языка дети пытались записывать названия станций, мимо которых проезжали. Но в прифронтовой полосе вывески с наименованиями населенных пунктов отсутствовали. И поэтому в записях детишек фигурировали только два слова: "Кипяток" и "Уборная".

В дороге все голодали. Впервые их организованно помыли и накормили лишь на десятые сутки пути. А на двенадцатые сутки эшелон прибыл в Удмуртию, на станцию назначения – город Сарапул. Встречающие буквально на руках выносили ребят из вагонов.

Летом 1941-го это был единственный эшелон, вышедший с началом войны из прифронтовой полосы. И прошедший в глубокий тыл от самой границы СССР без потерь. Из 400 детей ни один ребенок не пострадал. Не считая того, что контужен и серьезно ранен был сам начальник эшелона.

В Удмуртии Певзнер возглавил Каракулинский детский дом для белорусских, еврейских, польских детей. Сначала им пришлось очень туго. Не хватало еды, воды, одежды. Первую зиму не было обуви. Ведь в холодную Удмуртию они приехали в летних платьицах, в трусиках и маечках. Дети говорили на идиш и польском, а русского языка не знали. Оставшись без родителей, они очень тосковали, плакали.

Но постепенно жизнь налаживалась. Раздобыли валенки, завели огород и сад, начали разводить кроликов и домашний скот. Мальчики разгружали на пристани баржи. Воспитанники детдома начали зарабатывать, даже собрали денег для танковой колонны "За советскую Белоруссию", заслужив этим благодарность Сталина.

После окончания войны Удмуртию покинули польские дети. На родину их сопроводил начальник "счастливого эшелона" и директор Каракулинского детдома, Самуил Певзнер. Президент Польши Болеслав Берут вручил ему в Белостоке высшую награду страны - орден "Серебряный Крест Заслуги".

В 1946 в дорогу засобирались остальные пассажиры эшелона. Но у большинства еврейских детишек – таких как Роза Рыфтина, Петр Врубель, Виль Горфинкель и многих других – родители погибли на оккупированной территории, были уничтожены в фашистских концлагерях. Они остались круглыми сиротами, от их домов – пепелища, так что возвращаться им было просто некуда. Поэтому многие из детдомовцев решили жить здесь. А некоторые, доехав до Москвы, вернулись назад, в Каракулино.

Каракулинский детдом (с 1958 года – интернат) стал для них, а позже и для членов их семей настоящим домом. Во время дальнейшей учебы, а затем и работы они всегда приезжали в ставшее по-настоящему родным Каракулино.

Летом 1991 года в Удмуртии праздновали 50-летие прибытия эшелона и чудесного спасения четырех сотен детей. Сюда приехали бывшие воспитанники детдома и пассажиры счастливого "ковчега Певзнера". После войны они стали жителями Польши, Литвы, США, Англии, Израиля. Ну и, конечно же, России и ставшей им близкой и родной Удмуртии.

Чествовали Певзнера. Ведь именно он в том страшном 1941-м, когда на СССР обрушилась война, словно Ноах из Торы, сумел собрать эти четыре сотни ребятишек, усадить их в "ковчег"-эшелон и отправить в глубокий тыл. Спасти их жизни, воспитать их, помочь им и выпустить в большую жизнь.

Все пассажиры "ковчега" говорили на разных языках, воспитывались в разных странах (России, Литве, Польше, Белоруссии), в разной вере, при разных режимах. Но эти дети смогли сделать то, чего не удавалось самым неглупым людям на протяжении всей истории человечества – понять друг друга, найти общий язык!

Через полгода после этого празднования не стало главного героя удивительного спасения - Самуила Певзнера. Он скончался в декабре 1991 года. Светлая ему память! И память эта по сей день живет в сердцах бывших каракулинцев, их детей, внуков и правнуков.

Илья Карпенко