Местечко Калинковичи в истории сионизма

Цитирование и использование данной статьи только с разрешения автора!

Население Калинковичей – районного центра в Гомельской области – немногим более 38 тысяч человек, согласно переписи 2009 года. Число местных евреев не указывается в данных городской статистики. Известно лишь, что во всей Гомельской области в 2009 году их проживало 2341 чел. По неофициальным данным, в городе живут чуть более 100 евреев. А когда-то, по данным Всероссийской переписи 1897 года, 100% населения было еврейским. Таких местечек во всей Российской империи было три – два из них, Калинковичи и Комарин находились в Речицком уезде Гомельской губернии, а третье – Любоничи – в Бобруйском уезде Минской губернии. Территориально они располагались недалеко друг от друга.

Просветители и учителя еврейской общины

Конец ХIХ – начало ХХ веков

Почему же именно Калинковичи, небольшое местечко, представляет интерес для изучения истории евреев юго- восточной части Беларуси? Здешнее население составляло 1 341 человек, тогда как в соседних местечках, тоже на 100% еврейских, жили не более 300-500 человек. Кроме того, особенностью это- го местечка была железнодорожная станция в ближайших окрестностях и белорусская деревня, и все это вместе имело общее название – Калинковичи. Еврейская жизнь местечка проходила довольно активно. Особенно это проявилось в конце ХIХ – начале ХХ веков.

В 1909 году евреев в Калинковичах уже более 2 000.Несмотря на то, что местечко находилось в глубине Полесья, сюда тоже начали проникать новые веяния, кото- рые медленно, но все же меняли представления местных евреев об измене- ниях в жизни российского еврейства. Иначе, как можно объяснить, что в 1911 году здесь произошло удивительное событие, редчайшее не только для белорусских, но и для всех еврейских общин империи. Вся еврейская община Калинковичей – и религиозные деятели, и общинное руководство, и представители общественных движений, приняли общее решение о том, чтобы иврит стал разговорным языком всего местечка. Со специальным сообщением они обратились к членам общины.Как же могло произойти, что в начале ХХ века, в десятках тысяч километрах от Эрец-Исраэль, где язык иврит только начал возрождаться, как единый язык еврейского народа, пришли к идее необходимости использования этого языка в качестве разговорного? Предполагалось, что им будут владеть и пользоваться в повседневной жизни все евреи– жители местечка.Тогда, в полесских Калинковичах, не только написали обращение, но и предложили конкретные пути к осуществления этого проекта.

Для того, чтобы понять, каким обра- зом и кто сумел рассыпать зерна сионистских идей, и как случилось, что они так успешно взошли, необходимо попытаться проследить, кто мог посеять в умах местечковых евреев эти идеи? Как продолжалось это движение в последующие десятилетия и, наконец, кто стоял во главе самого важного периода – начала ХХ века – в развитии этих идей. Не менее интересно, как, в этом казалось бы забытом Б-гом местечке, продолжилось это движение в последующие десятилетия?

Необходимо отметить, что ещё до официального возникновения движения политического сионизма, который поставил перед собой задачу построения на земле Эрец-Исраэль государ- ства для евреев с национальным языком – ивритом, существовало еврейское движение – "маскилим" (просве- тители).

Его сторонники считали необхо- димым ввести в традиционное ев- рейское образование элементы светских наук и использовать древ- нееврейский язык в обучении моло- дежи. В конце ХIХ века в Беларуси сионистки настроенные молодые меламеды (учителя) начинают орга- низовывать новые хедеры, получившие названия – "Хедер Мэтукан" ("Реформированный хедер").

В Калинковичах ещё в середине ХIХ века работали меламеды, которым не чужды были сионистские идеи. Таким меламедом был Лейб Шульман, сын известного еврейского писателя эпохи просвещения Калмана Шульмана.

Вся литературная деятельность Калмана была направлена на то, чтобы пробудить у евреев любовь к языку Торы и усилить интерес к светским занятиям. Его родной брат Нафтали-Герц Шульман впер- вые в России попытался основать еженедельный печатный орган на древнееврейском языке и даже выпустил воззвание с предложением подписаться на это издание. Задуманное не осуществилось, и тогда он добился разрешения на открытие "правильно организованной школы" для ев- рейских юношей. В первой четверти ХIХ века такое новшество не могли допустить ортодоксально настроенные ев- рейские круги и Нафтали-Герц Шульман вынужден был покинуть Вильно, куда он приехал ещё в ранней юности из белорусского города Быхова.

Молодой калинковичский меламед Лейб Шульман, сын и племянник известных еврейских просветителей, активно пропагандировавших обучение на древнееврейском  языке,в своей деятельности руководствовался их идеями. Он организовал в местечке школу "Хедер – Метукан". Необходимо отметить, что первые такие хедеры были открыты в Пинске и Гомеле, которые были близки к Калинковичам не только географически, но и административно – с давних времен, когда Калинковичи были прикагалком Пинской общины, соответственно, между ними были тесные связи.

В своей школе Лейб Шульман кроме еврейского языка, обучал детей русскому языку, математике и другим светским предметам. У него было много противников со стороны ортодоксальных кругов, которые считали его отступником. Единственное, что спасало его от предания анафемы, это глубокие знания Торы и Танаха. Кроме того, обладая прекрасным голосом, в праздничные дни в синагоге в сопровождении созданного им хора, в качестве кантора он замечательно пел псалмы.

Йосеф-Хаим Дорожко: "Иврит должен стать разговорным языком нашей общины"

В конце ХIХ – начале ХХ века лидером еврейской молодежи, известной личностью среди еврейских учителей не только в местечке, но и в Москве и Петербурге, становится писатель и учитель иврита Йосеф-Хаим Дорожко. Именно с его именем связано, как указывалось выше, уникальное явление в истории сионистского движения в России – попытки введение иврита в повседневную жизнь общины Калинковичей. Он стремился сделать иврит разговорным языком и создать новую, соответствующую этой задаче, систему образования. С этой целью, считал Дорожко, необходимо приступить к углубленному изучению разговорного иврита, и тогда вместо еврейского языка, приобретенного в диаспоре, язык Торы станет разговорным для будущих поколений. А будущие поколения евреев будут жить в новой стране – Эрец- Исраэль. Дорожко сумел изложить свою идею в виде обращения ко всем жителям города. Этот документ получил название – "Решение общины о введении языка иврит как разговорного языка для народа" и был подписан раввинами,  руководством общины и всеми уважаемыми людьми местечка.

Кто же был этот человек, так смело решивший, а главное, сумевший убе- дить в своей правоте руководителей общины и даже тех, кто не разделял сионистских взглядов самого Йосефа-Хаима Дорожко?

Он родился в 1869 году в Калинковичах и умер там же в 1919 году. Его дед и отец были меламедами, и с раннего детства Йосеф проявлял большие способности к изучению Торы, обладал ораторским талантом. Однако здоровье не позволяло этим способностям развиться в полной мере. В юности его парализовало, и он не мог двигаться. Состояние здоровья повлияло на то, что он начал писать и, несомненно, обладая писательским талантом, публиковал статьи, связанные с проблемами изучения и использования иврита. Этот язык был ему понятен и близок, с его помощью он выражал свои чувства и мысли, и это было главным в его жизни.Не все разделяли его отношение к древнееврейскому языку, особенно те, кто считал иврит только языком Торы.

Физическая немощь не мешала Йосеф-Хаиму Дорожко активно уча- ствовать в еврейской жизни. Более 30 лет он провел прикованным к ко- ляске, жил в доме сестры, и общи- на оказывала ему помощь. Его зятю платили из сумм, собранных с на- логов за мясо, с условием, чтобы семья зятя ухаживала за Дорожко. Из торгового дома Высоцкого из Петербурга  присылали ежемесячно 25 руб.Дорожко писал в еврейскую прес- су о развитии сионистского движения в Калинковичах и в окружающих городах и местечках.С именем Дорожко связана орга- низация новой еврейской школы в Калинковичах, где изучался иврит. Такая школа была открыта в 1911 году, немного раньше был создан еврейский детский сад, в котором с детьми тоже занимались ивритом. Йосеф-Хаим возглавлял сионистскую общину Калинковичей, а глав- ное, обладал большим влиянием на молодежь и не только своего местечка, но и других, находящихся вблизи Калинковичей.

Благодаря преданности сионистским идеям, любви к языку иврит, активной общественной деятельности, писатель- скому таланту, он занимал особое мес- то в своем окружении. Некоторые из си- онистов называли его "цадиком в Ка- линковичах". Залман Эпштейн, извест- ный сионисткий деятель, горячий приверженец иврита и писатель, присылал Дорожко книги и статьи, в которых рассказывал, как в Палестине жители стараются разговаривать на иврите – языке, который будет языком нового еврейского государства. Дорожко с радостью и энергией взялся распространять среди жите- лей Калинковичей идею о том, чтобы кроме школы и детского сада – в общине, везде в городе – люди начали общаться на иврите. Именно об этом он написал в обращении к жителям города. В конце 1911 года в школу приехали преподавать молодые учителя, закончившие Гродненские учительские курсы: Яков Бодас, Аврахам Слуцкий, Сара Мендлина. Школа и детский сад работали ак- тивно, но через несколько лет их пришлось закрыть, так как не хва- тало средств на их содержание. Это подействовало на Дорожко, он по- терял желание работать в городе. Но с молодежью продолжал общаться, и под его влиянием многие юноши из Калинковичей поехали учиться в Лиду, в реформированную, с сионистским направлением, иешиву раввина Райнеса. Многие возвращались после учебы и старались в родном городе развивать сионистское движение и еврейскую жизнь. Так они организовали в местечке еврейскую библиотеку и по вечерам собирались там, обменивались книгами, обсуждали важные для них проблемы. Деятельность Дорожко очень сильно повлияла на развитие идей сионизма среди молодежи в округе Калинковичей. Как впоследствии вспоминал один из тех молодых людей, который близко знал Дорожко: "Мы всегда приносили Дорожко на все сионистские собрания и в синагогу. Позднее удалось  приобрести для него специальную коляску. Многие приезжали из других городов – от Киева до Харькова, чтобы послушать выступления Дорожко, побеседовать с ним. Сионистами города были органи- зованы в летнее время так называемые "лесные семинары", которые давали возможность молодым людям встречаться на свежем воздухе, отдохнуть, и заниматься с Дорожко, слушать его лекции.Дорога к лесу, где устраивались се- минары, шла между еврейским и пра- вославным кладбищами, по песку, и очень тяжело было проехать с коляской. Парни останавливались и отдыхали, когда уставали нести учителя, а он рас- сказывал историю этих мест. Многие из тех, кто позднее уехал в Палестину и строил там еврейское государство, все- гда помнили о том, что этот человек для нас сделал".

Большую роль в проекте использо- вания языка иврит в общине Калинко- вичей и непосредственно в судьбе Йосефа-Хаима Дорожко, как уже упоми- налось выше, сыграл писатель, пуб- лицист, сионистский деятель Залман Эпштейн.

Именно он издал в 1934 году в Тель- Авиве книгу "Йосеф-Хаим Дорожко – еврейский писатель" На титульном лис- те, рядом с названием, добавлено: "Здесь написано о ивритском писате- ле, который уже умер. Он был оптимистом, которого невозможно забыть". Из этого заглавия уже можно понять отношение к человеку, о котором пишет автор. Залман Эпштейн опубликовал некоторые письма Йосефа-Хаима к нему и свои воспоминания о нем. И хотя эти воспоминания написаны более 80 лет назад, есть надежда, что и современному читателю, живущему уже в другом веке, будет интересно узнать о выдающемся человеке, патриоте своего народа и Страны, о котором долгое время ничего не было известно.

Воспоминания Залмана Эпштейна в полной мере отражают историю по- пытки введения языка иврит как разговорного для всей еврейской общи- ны в отдельном еврейском местечке Российской империи – в Калинковичах, в начале ХХ века. Не удивительно, что эта попытка не удалась. Осуще- ствление такого проекта было преж- девременным, так как не получило поддержки со стороны сионистских и других еврейских общественных орга- низаций. В это время только начиналось движение по изучению иврита, а стремление ввести этот язык в повседневную жизнь еврейского местечка предвосхищало события.

И разразившаяся вскоре Первая ми- ровая война, проходившая по террито- рии Беларуси, и последующая граждан- ская война вообще заставили забыть об этой попытке. Однако последствия это- го важного начинания проявлялись в жизни евреев Калинковичей ещё долгие десятилетия, вплоть до середины 30-х годов ХХ века.

Кроме того, поразительно стремление отдельных людей, в частности, Хаима Дорожко, Залмана Эпштейна и многих других их сторонников, стремиться как можно больше сделать для осуществ- ления своей идеи – создания новой Страны для евреев в Палестине. Возможно, именно такое стремление и практическая деятельность многих евреев российской империи, которые на первый взгляд казались утопическими, позволили в конце концов привести к реальному результату – созданию неза- висимого еврейского государства. А имена, которые до сих пор были мало известны или вовсе неизвестны, сегодня должны занять достойное место среди имен тех, кто стоял у истоков создания Государства Израиля.

Инна Герасимова, кандидат исторических наук