9 МАЯ. БИОГРАФИЯ

СОНЯ ЕЙХОНОВНА ИДЕЛЬСОН  (1919-1941) Награды – нет, званий – нет. Должность – медсестра, подпольщица. Соня родилась в Минске, в семье Эйхона и Этл Идельсон. В 1937 году, после окончания школы № 5, поступила в Минский медицинский институт. Была хорошей шахматисткой.В 1941 году фашисты помес- тили раненых советских воен- нопленных в общежитие на тер- ритории Политехнического института. В первые же дни туда пришла работать студентка мединститута Соня Идельсон. Вы- полняла обязанности санитар- ки, медсестры, известно, что её мнением интересовался пленный военный врач, оценивший профессионализм студентки- медика – у Идельсон уже были научные публикации в медицинском журнале по хирургии, написанные в соавторстве с профессором  М. Голубом.Идельсон лечила военнопленных лекарствами, которые онаприносила из дома – её отец перед войной работал провизором в аптеке.

В октябре 1941 года был организован побег группы советских военнопленных. При выходе из Минска беглецы были схвачены полицейскими. Часть группы была расстреляна, а один из беглецов – Борис Рудзянко – выдал на допросе Марию Брускину, Соню Идельсон и их товарищей. Брускину и Идельсон арестовали прямо в гетто, во дворе дома, где они жили, и отправили в тюрьму. Несмотря допросы и истязания они не выдали никого.

Соню Идельсон немцы повесили 26 октября 1941 года на площади Свободы Минска. Ей было 22 года.

ДАВИД ИЛЬИЧ ФЛЕЙТМАН 1903-1942Награды – нет, звание – воентехник 2-го ранга. Должность – состоял в распоряжении командира 972-го стрелкового полка 255-й стрелковой дивизии

Давид Ильич Флейтман родился в 1903 году в Санкт-Петербурге. Работал на ленинградс- ких предприятиях инженером-проектировщиком силовых сетей. Участник финской кампа- нии 1939-1940 годов.

В августе 1941 года добровольно вступил в Красную Армию. С декабря 1941 года до июля 1942-го в составе роты 972-го стрелкового полка воевал на харьковском направлении. По учетным документам Главного управления кадров Министерства обороны значится пропав- шим без вести в июне 1942 года.

О Давиде Ильиче Флейтмане и о своем военном детстве вспоминает сын, Анатолий Давидович.

Твое отечество в крови...

Мой отец, Давид Ильич Флейтман, погиб в июле 1942 года под Харьковом в самом начале наступления немцев на Сталинград. Мне было тогда 12 лет, и жил я в эвакуации в маленьком татарском городишке Билярск.

До войны папа был инженером-электриком, но его мирные профессия и наклонности сочетались, очевидно, с запасом 1-й категории, поэтому я помню его всегда в форме: то частые воинские сборы, то срочный призыв в связи с разделом Польши, то финская кам- пания.

...Я просыпаюсь от яркого мартовского солнца. Мама говорит: "Толенька, с Финляндией мир!" – "С каким правительством? – спрашиваю, – с пролетарским?" – "Нет, с буржуазным. Да не плачь, сынуля, папочка же вернется!"

Папа вернулся только в середине лета и привез мне боевые трофеи: флаг Финляндии размером с носовой платок и гранитный камень для изучения по естествознанию слюды, кварца и полевого шпата. Эти трофеи и по сей день со мной.

...Папа в военной гимнастерке везет меня на санках по льду Фонтанки. Санки с тарахтеньем пролетают под мостом – в этом году, как и в прошлом, всюду крепкий лед. А задачник по арифметике еще крепче, и папа весь год со мной занимается. К концу учебного года я уже выдрессирован настолько, что заработал наконец "отлично" в четверти. А на экзамене, где не было рядом папы, я все-таки не смог прыгнуть выше "посредственно". Отчаянье недав- него отличника было так велико, что папа в качестве компенсации решил купить мне настоящий взрослый велосипед. Я быстро научился крутить педали и взял велосипед с собой на дачу в Сестрорецк. Там, на пустынном пляже, пахнущем гнилыми ракушками, я рисовал шинами круги и восьмерки на твердом волнообразном песке. Папа же никак не мог освоить эту двухколесную премудрость, но утешался тем, что терпение, труд и время сажают в седло даже медведей в цирке. Оказалось, что времени-то как раз и не было: "Враг  будет разбит, победа будет за нами" – 22 июня уличные динамики разнесли по притих- шему побережью эти слова, историчес- кие, как фраза Людовика XIV о гвардии, которая умирает, но не сдается.